ФОРМИРОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОГО МИРА

User Rating:  / 1

Д.Т.Сыздыкова, к.ф.н., Г.Ж. Альназарова, магистр философии
Инновационный Евразийский университет (г.Павлодар)

Данная статья посвящена вопросам  глобализации современного мира  и религиозной толерантности как одному из  факторов развития современного общества.

Осы мақала қазіргі заманғы қоғамның ықпалы ретіндегі заманауи дүниенің жаһандану мен діни төзімділік мәселесіне арналған.

This article deals with the issues of today's world of globalization and religious tolerance as one of the factors in the development of modern society.

В середине прошлого столетия объединять пакистанцев с алжирцами, марокканцев с турками, а иранцев с сирийцами  никому не могло  и прийти в голову. Национальные критерии преобладали над религиозными. Однако, в конце ХХ века термин «мусульмане» начинает использоваться как для идентификации определенных групп мигрантов извне, так и для их самоидентификации. Принадлежность к исламу становится знаком различия — проведения своеобразной границы внутри населения западных стран. Большое количество  людей, несмотря на всю сложность реальных отношений между ними, объединяются в одно множество — «мусульмане». Более того, этот способ описания — «мусульмане» — начинает выступать в качестве основания политической мобилизации.
Так что же случилось?
Серия событий в мировой политике: «Сатанинские стихи» Рушди. К ним добавились война в Персидском заливе (1990) и палестинское восстание (к 1990 году достигшее  своего пика).  11 сентября 2001 года и последующая цепь терактов, в результате которых принадлежность к исламу в западном общественном мнении стала ассоциироваться с терроризмом [1,c.78]. И хотя большая часть думающих людей с самого начала решительно отвергала такую ассоциацию, атмосфера подозрительности и недоброжелательства вокруг  мусульман после убийства Тео ван Гога в Амстердаме (2004) [2] и взрывов в Мадриде (2004) и Лондоне (2005), лишь сгустилась. Новый геополитический контекст определил существенные трансформации и в восприятии мусульман в мире, и в их самовосприятии.
Наряду с изменениями в мировой политике существенным в этой трансформации было и то, что к концу ХХ века выросли дети, родившиеся в семьях исламских мигрантов. Если родители стремились вести жизнь в согласии с предписаниями ислама, стараясь при этом быть как можно менее заметными, то дети, социализировавшиеся на Западе, как правило, не являясь ревностными мусульманами в быту, готовы громко заявить о себе как о представителях ислама (погромы выходцев из Африки в пригородах Парижа или Лондона, например).
Итак, беспокойство, связанное с «исламизацией» в современном  мире имеет две стороны. С одной, страх перед политическим доминированием ислама. С другой – опасения культурного характера.[3,с.61]
Все непривычное раздражает. Сам факт появления рядом  других (иначе одетых, иначе молящихся и т. д.) воспринимается как неудобство. Если речь идет о перспективе изменений привычного социокультурного ландшафта, то с этим неудобством придется смириться (в противном случае возникает опасность «ксенофобии»).
Необходимо определиться,  что нас больше заботит  — совместимость мусульманских практик с  демократическими устоями или с привычной нам культурной средой? Другой нас раздражает потому, что представляет угрозу привычному общественно-политическому миропорядку, или просто потому, что он  - Другой?
На наш взгляд, проблема религиозной толерантности закономерно входит сегодня в число наиболее актуальных вопросов. Религиозную толерантность необходимо рассматривать как комплексное явление общественного сознания, в котором мировоззренческие и социально-психологические установки, сочетают и допускают правомерность множественных религиозных традиций. Религиозная толерантность может быть понята как ценность и социальная норма гражданского общества, проявляемая в праве всех его индивидов быть различными как по вероисповедованию, так и по конфессиональной принадлежности.
В условиях глобализации развитие религиозной веротерпимости наиболее действенно, при параллельном культивировании межрелигиозной межконфессиональной солидарности.
Так, религиозная толерантность  стала решающим фактором обеспечения мира, стабильности и экономического прогресса современного Казахстана. Для казахстанцев принцип толерантности является не только нормой политической культуры, но и одним из ключевых принципов государства. О том, что религиозная веротерпимость является составным элементом не только культуры толерантности, но и этнополитики Республики Казахстан свидетельствует тот факт, что именно в Казахстане впервые в мировой практике был проведен Всемирный съезд представителей мировых и традиционных религий (2003). Впоследствии это стало доброй традицией в проведении подобных встреч и далее (2006, 2009 и 2012,2013 гг.). Такая позиция государства, опирающаяся на общую основу взаимного признания, позволяет преодолеть отталкивающие друг друга конфессиональные разногласия.
Исторически Казахстан всегда был перекрестком, местом встречи и диалога различных религий, культур и цивилизаций Востока и Запада. Унаследованная из культурно-этических традиций казахов, терпимость в духовной сфере является хорошей основой для сохранения гражданского мира в настоящем и будущем. За годы независимости Казахстан обеспечил абсолютную свободу религиозного вероисповедания всем конфессиям: мусульманам, православным, католикам, протестантам, иудеям. При этом важной характерной чертой является то, что религиозные объединения в Казахстане не просто существуют сами по себе в отрыве от общества, но и привлекаются к участию в социально-культурных мероприятиях, направленных на упрочение в обществе гражданского мира и духовного согласия.

Список литературы:
1. Ланда Р. Г. Политический ислам: предварительные итоги. – М: Политика, 2005. – 132 с.
2. Бурума И. Убийство в Амстердаме: Смерть Тео Ван Гога и границы толерантности. -М.: Колибри, 2008. – 102 с.
3. Понамарева А. Мусульмане Европы: прогрессирующий фактор страха / Индекс безопасности. - 2007. № 3. С. 61—79.
4. Сосковец Л. И., Религиозная толерантность и свобода совести: история и теория вопроса // Известия Томского политехнического университета.- 2004. Т. 307. № 2, с. 177.

РОЛЬ ЗНАКОВ И СИМВОЛОВ В КУЛЬТУРЕ

Д.Т.Сыздыкова, к.ф.н., Г.Ж. Альназарова, магистр философии
Инновационный Евразийский университет (г.Павлодар)

В данной статье рассматриваются вопросы специфики символа и знака в культуре.

Осы мақалада мәдениеттегі  рәміз бен белгі нің ерекшеліктер мәселесі қарастырылған.

This article discusses the specifics of symbols and signs in the culture.

В рамках семиотического подхода культура представляется как система коммуникаций, обмена информацией, а явления культуры рассматриваются как системы знаков.
Знак – это чувственно воспринимаемый предмет (звук, изображение и т.д.), который замещает, представляет другие предметы, их свойства и отношения.
Возможности понимания и трансляции культуры могут реализовываться с помощью различных знаковых систем (или языков культуры): естественного языка, фольклора, традиций, предметов быта, охоты или другого вида деятельности, ритуалов, обрядов, церемоний, этикета, типа жилища, посредством художественных образов разных видов искусства, письменного текста и многого другого. Язык культуры – совокупность всех знаковых способов вербальной и невербальной коммуникации, с помощью которых передается любая культурно значимая информация. Человек не может существовать, не выражая себя в таких формах социальной жизни, как язык, религия, искусство, политические институты.
Вся совокупность знаковых средств может быть представлена следующими типами:
знаки-обозначения, которые являются, например основанием естественного языка. Единица языка - слово, обозначающее предмет, действие, свойство и другие характеристики окружающего человека мира. К знакам-обозначениям относятся также знаки-признаки (приметы, симптомы), знаки-копии (репродукции), знаковое поведение (имитация);
знаки-модели, которые являются заместителями реально существующих объектов и действий. В пределах мифологического культурного кода модель реального предмета, наделяясь магическими силами, становится культурным образцом – вторичной предметностью. В этой модели скрыта информация о смысле и способах действия с предметом;
символы – знаки, которые не просто указывают на изображаемый объект, но выражают его смысл.
Понятия «знак» и «символ» различались уже в древнегреческой философии, начиная с Платона. Они были противопоставлены друг другу содержательно: знаки считались достоянием обыденной жизни и низкой подражательной поэзии, а символы выражали сакральные божественные истины.
Символ как способ образного освоения мира, как иносказательный художественный образ широко используется в искусстве. Смысл символических образов нельзя расшифровать прямолинейно, его нужно эмоционально пережить и распознать. Способность символов передавать общечеловеческое содержание была подвергнута анализу в 30-е годы ХХ века американским этнологом и языковедом Эдуардом Сепиром,  который различал «конденсационные символы» и «референциальные символы». Если первые  «значат гораздо больше, чем означают» и связаны с политическими и религиозными эмоциями, то вторые эмоционально нейтральны и логически обоснованы. Именно референциальные символы общеприняты, рациональны и образуют знаковые системы современной культуры.
Российский ученый Ю.Лотман понимал символ не только как знак некоторого искусственного языка (математические, химические символы), но и как выражение глубинного сакрального смысла. Символы такого рода обладают большой культурно-смысловой емкостью (крест, круг, пентаграмма …), они восходят к дописьменной эпохе и представляют собой архаические тексты, служащие основой всякой культуры. Лотман проводит различие символа и аллегории, художественного образа, эмблемы, метафоры и других смежных категорий. Таким образом, символ – это социально-культурный знак, содержание которого представляет собой идею, постигаемую интуитивно и невыразимую адекватно вербальным способом.
Мифологическое сознание закреплялось в таких базовых символах, которые выражали тотемно-анимистические верования, представления о происхождении и устройстве Космоса (Мировое дерево – символ, объединяющий все сферы мироздания. Обозначающий ось мира, а также воплощающий идею плодородия) и т.д. Символы постепенно упрощались, принимая вид геометрических фигур и чисел. Так, Мировое дерево стали изображать в виде креста; круг стал обозначать Космос; лотос отображал Землю, которая плавает подобно водяному цветку по поверхности океана; треугольник обозначал плодородие; квадрат символизировал материальный мир, составленный из четырех стихий; ноль – окружность, обрисовывающая пустоту, ничто и т.д.
В символах мифологического сознания закреплена жесткая связь, выражено тождество природного, предметного и знакового миров. Эта связь гарантировала неизменяемость и закрытость в самоорганизации дописьменных, традиционных культур: в поведении  человека постоянно  воспроизводился образец должного отношения к природе и социуму.
Специфика символа как знака состоит в способности вызвать общезначимую реакцию не на сам символизируемый объект, а на тот спектр значений, который конвенционально связывается с этим объектом. В связи с этим необходимо различать понятия «значение» и «смысл» в культуре.
Различению понятий «значение» и «смысл» уделял внимание немецкий логик и математик Г.Фреге, исходивший из того, что каждое собственное имя имеет значение и смысл. Значение имени – предмет (номинат), носящий данное имя, а смысл имени – сведения (информация), которые содержатся в имени. Два выражения могут иметь одно и то же значение, но разный смысл, если эти выражения различаются по своему строению (например, «5» и «2+3»).
Так как факт культуры, культурный объект есть знак, включенный в более широкую систему знаков, то необходимо учитывать, что система отношений значений этих знаков может изменять денотативные (денотат – объект, который обозначается именем) значения отдельных знаков. К тому же отношение между знаком и его значением могут разрастаться, усложняться, искажаться. Знак, включаясь в систему конвенций, не только обретает дополнительные значения, но может становиться средством выражения более глубокого содержания. Смысл же возникает как преобразование денотата и его значения в знак для другого значения.
Культурный смысл можно определить как выработанную историческим опытом информацию, посредством которой сообщество людей, создающих свой способ бытия, образ жизни, культуру, постигает и понимает окружающий мир и свое предназначение в нем. Понимание культурного смысла предполагает «вживание» в него, врастание в ткань того культурного мира, смыслом которого он является.
Назначение языков культуры состоит в том, чтобы выразить смыслы культуры, т.е то содержание, которое не может быть выражено непосредственно и однозначно.
Сегодня развитие знаковых систем осуществляется в направлении все большей их абстрактности и конвенциональности.   Это связано с нарастанием опосредованного характера связи знаковых систем с отражаемой ими реальностью. Важно, чтобы культура не утрачивала при этом своих смыслов и ценностей, не замкнулась бы сама на себе, оторвавшись от «мирской суеты».

Список литературы:
1. 1.Лотман Ю.М. Символ в системе культуры / Труды по знаковым системам. –Тарту: Изд-во университета Тарту, 1987. – 452 с.
2. Бауэр В., Дюмотц И., Головин С. Энциклопедия символов.  – М: Полиграфия, 1995. – 275 с.
3. Бибихин В.В. К онтологическому статусу языкового значения / Традиции в истории культуры. – М: 1978. – 329 с.